wpid-RpZrQ9YL.jpeg

В Хабаровске хотят поставить памятник убитым живодерками котам и собакам

Наш эксперт – заместитель директора Научно-практического центра психического здоровья детей и подростков, кандидат медицинских наук Петр Безменов.

Родители как огня боятся не то что консультации у этого специалиста, а даже предположения, что его консультация может понадобиться их ребенку. Между тем не больше 10% детей и подростков имеют тяжелые психические расстройства. В большинстве же случаев речь может идти о нарушениях, которые успешно поддаются коррекции.

Все зависит от контекста ситуации и реакции на нее. Вот простой пример. Ребенок идет с родителями по улице, вдруг из-за поворота вылетает машина, проносится в сантиметре от них, чуть не сбив всех с ног. Ребенок испуган, весь вечер рассказывает об этом происшествии и долго не может заснуть.

Заголовок
Четыре фактора, свидетельствующие о психических проблемах у детей:

  • неадекватность реакции на внешние раздражители;
  • тотальность: возникшая однажды, поведенческая реакция постепенно распространяется на все случаи жизни, никак не связанные с первоначальной ситуацией;
  • стабильность: патологические особенности поведения сохраняются на протяжении длительного времени;
  • выраженность нарушений поведения до степени социальной дезадаптации: когда возникшие страхи препятствуют нормальному течению жизни.

На следующий день ребенок все еще вспоминает происшествие, с опаской выходит из дома, шарахается от проезжающих машин, но тем не менее идет по улице. Эта реакция говорит о том, что ребенок чрезмерно впечатлителен. Но с этой ситуацией родители еще могут справиться сами, обеспечив детской нервной системе комфортные условия.

Но если у ребенка после этого происшествия каждый выход на улицу вызывает ужас, если он начинает бояться не только шума машин, но и других громких звуков: крика, лая собак, хлопанья дверей, если в итоге совсем перестает выходить из дома – все это должно заставить родителей задуматься о консультации со специалистом.

Психолог или психиатр? Не всякий родитель сумеет сделать правильный выбор. Поэтому не так важно, к кому первоначально обратятся родители: психиатру или психологу.

«Родители, как правило, сначала приходят к своему педиатру: ребенок не спит, плачет, возбудимый, расторможенный, неврологи не везде есть, психиатры тем паче, – говорит Петр Безменов. – И, к сожалению, крайне редко педиатр рекомендует идти дальше. Хотя у него должна быть настороженность: при определенных жалобах, предъявляемых родителями, ребенка целесообразно проконсультировать у психиатра».

Со школьниками в этом смысле проще. В школах есть штатные психологи, которые по идее должны первыми насторожиться, видя неадекватное поведение ребенка. В отличие от психиатров они имеют право смотреть ученика без согласия его и родителей. Но не могут ставить диагнозы и назначать лечение. Зато могут посоветовать обратиться к врачу, если их что-то насторожило в состоянии школьника.

С другой стороны, можно представить реакцию мамы и папы, услышавших, что их ребенку нужна консультация психиатра. Этого не может быть! Мы такие успешные, всего достигли, а вы просто не умеете общаться с нашим чадом – часто на этом взрыве эмоций вся помощь психолога и заканчивается. Насильно отправить на консультацию к психиатру нельзя.

Между тем в стационар часто приходят родители с детьми, уже достаточно запущенными, которые в течение 3–5 лет пытались корригировать поведенческие особенности у других специалистов, боясь идти к тому, к кому идти было нужно с самого начала. Отчасти эта боязнь основывается на том, что у психиатра ребенка обязательно «залечат».

Это большое заблуждение. Даже в «острых» отделениях стационара, где проходят лечение дети и подростки с наиболее тяжелыми формами психических расстройств, лекарственная терапия сочетается с нелекарственными методами. А уж применительно к пациентам с пограничными формами нарушений приоритет и вовсе отдается психотерапевтическим и психолого-педагогическим способам коррекции.

Хотя, конечно, есть заболевания, при которых, к сожалению, можно добиться успеха только при помощи достаточно мощных лекарств, назначаемых на длительный срок. Но это как, скажем, при аппендиците: сколько бы вы ни пытались мять живот, давать таблетки, нужна операция, иначе пациент умрет.

Так и в психиатрии: есть состояния, при которых преимущественно используется лекарственная терапия. А есть масса расстройств, которые требуют только работы со специалистами: логопедом, дефектологом, психологом.

Один из самых больших страхов родителей, который мешает обратиться к психиатру, что этот факт станет известен в детском саду или школе и перечеркнет жизнь ребенку.

Между тем, во‑первых, законодательно существует понятие врачебной тайны, и даже если ребенок лежал в психиатрической больнице, справку в сад или школу ему выдаст участковый педиатр без диагноза, без названия стационара.

Во‑вторых, при консультациях и наблюдении у психиатра после окончания лечения медицинская карта ребенка передается в архив и на любой запрос будет ответ: на учете не состоит. Исключения делаются лишь для детей с тяжелыми психическими расстройствами, которые должны регулярно наблюдаться у специалиста и которые стоят на диспансерном учете.

И в‑третьих, психиатр не участвует в диспансеризации детей и его заключение не требуется при оформлении медицинской карты ни в садик, ни в школу. Хотя многие психиатры считают, что их участие в диспансеризации помогло бы раннему выявлению психических заболеваний, а информация могла бы оставаться закрытой.

В школах есть штатные психологи…. В отличие от психиатров они имеют право смотреть ученика без согласия его и родителей(с) До 14 лет необходимо письменное согласие или отказ родителей на психологическое сопровождение ребенка.Никто не имеет право из психологов работать с вашим ребенком без вашего согласия. Странно,что кандидат медицинский наук не знает об этом

Все права защищены. Копирование и использование полных материалов  запрещено, частичное цитирование возможно только при условии гиперссылки на сайт www.aif.ru.